Культурный контекст формирования архаической техники

Культурный контекст формирования архаической техники

Относительная простота архаической культуры, естественно, по сопоставлению с следующими культурами, позволяет выделить культурный контекст и условия, в каких складывается старая техника. Таким контекстом являются архаические практики – охоты, захоронения, исцеления, изготовка жилья и одежки, общения с духами и душами и ряд других. Восхитительной особенностью всех этих практик будет то, что они Культурный контекст формирования архаической техники все выросли, так сказать, из 1-го корня – из представления о душе. Чтоб объяснить это положение, разглядим семиотическую интерпретацию и особенности формирования представлений о душе и связанных с ней других архаических понятий. С семиотической точки зрения душа – это непростой тип знака, который мы в работе [77] окрестили "знаком-выделения". В более Культурный контекст формирования архаической техники ранешней работе "Семиотический анализ знаковых средств арифметики" [75] мы различили три главные типа символов: знаки-модели, знаки-символы и знаки-обозначения. В отличие от знаков-моделей и знаков-символов знаки-выделения не только лишь замещают реальные объекты, да и накладывают на их при формировании знака произвольную компанию. Так анимистическое представление о Культурный контекст формирования архаической техники душе, которое с семиотической точки зрения можно интерпретировать как знак-выделения, с одной стороны, замещает реальные предметы (людей, животных, растения), с другой – разъясняет (для анимистического сознания) их поведение (при погибели душа навечно расстается с телом, при обмороке временно покидает его, при сновидениях путешествует в неком мире). Любопытно, что разъяснение тут Культурный контекст формирования архаической техники является относительно произвольным. Но определенный тип разъяснения предназначает потом осознание и видение (другими словами структуру) замещаемого объекта. В конце концов, все знаки могут употребляться как самостоятельные предметы (мы их называем "вторичными"); при всем этом ряд параметров замещенных в знаках предметов ("первичных") вносятся во вторичные. К примеру, планы полей Культурный контекст формирования архаической техники в шумеро-вавилонской арифметике – это не только лишь изображения (знаки-модели) соответственных полей, да и самостоятельные (вторичные) предметы: их анализируют, конвертируют, к ним относят результаты вычисления площадей либо познания о форме поля.

Итак, изобретение знака-души, как мы предполагаем, позволило архаическому человеку осмыслить явления погибели, обморока, сновидений и Культурный контекст формирования архаической техники "возникновение животных и людей, сделанных при помощи рисунка". И не только лишь осмыслить, что более значительно, сделать надлежащие практики. Вправду, разглядим как архаический человек действовал с душой. Семиотическая формула деяния со знаком-выделения такая: символ А (душа) врубается в ряд операций преобразования а1, а2, а3 и т.д. (они потенциально задаются Культурный контекст формирования архаической техники строением знака), в итоге получаются знаки в1, в2, в3 и т.д. Эти знаки относятся к реальному объекту Х (в этом случае – человеку). Схожее отнесение позволяет в объекте Х выделить (отсюда заглавие типа знака – знак-выделения) определенные атрибутивные характеристики с1, с2, с3 и т.д., другими словами в Культурный контекст формирования архаической техники этом случае характеристики и состояния души. Эти характеристики позволяют человеку объективировать новый, уже безупречный объект Y – реальную душу. Нужное общее условие действий со знаками-выделения: предварительное формирование связи-значения, другими словами замещения объектов знаками. Соответствующая особенность знака выделения в том, что тут объект Х и объект Y по материалу не Культурный контекст формирования архаической техники совпадают, как это происходит в других типах знака. К примеру, знаки-модели (по другой систематизации "иконические знаки") относятся к объектам Х, которые по материалу (но не по функции и природе) совпадают с объектом Y. Так пальцы (камни, ракушки, засечки, черточки), при помощи которых считали древнейшие народы, являются знаками Культурный контекст формирования архаической техники-моделями. Они относятся как к реальным предметам (объектам Х), которые считают, так и к подходящим "совокупностям предметов" (объектам Y). Ясно, что по материалу – это один и тот же объект, но по функции – разные объекты. Объекты Y можно только считать, отсчитывать, соединять в группы либо делить на группы, с Культурный контекст формирования архаической техники объектами Х можно делать и все то, что с ними обычно делают в той либо другой практике.

Но вернемся к анализу формирования действий с таким знаком как душа. 1-ая операция а1 – "уход" навечно души из тела; при отнесении к объекту Х (человеку, животному) эта операция осмысляется как погибель. Тут Культурный контекст формирования архаической техники снова мы лицезреем, что узнаваемый человеку издавна эмпирический факт погибели (т.е. объект Х) не совпадает с формирующимся представлением о погибели Y. На базе такового осмысления формируется и соответственная архаическая практика – захоронения, понимаемая старым человеком как создание (постройка) для души нового дома. В таковой дом (могилу), это понятно из Культурный контекст формирования архаической техники археологических раскопок, человек клал все, что необходимо было душе для продолжения на новеньком месте настоящей жизни – пищу, орудие, утварь, одежку и т.д. (позже богатые люди могли позволить для себя унести с собой в тот мир лошадок, рабов, даже возлюбленную супругу). Понятно, что практика захоронения определила создание и формирование сначала новейшей Культурный контекст формирования архаической техники технологии, техника в главном использовалась существующая.

2-ая операция а2 – "временный уход души из тела", что осмыслялось в представлении о заболевания. На базе этой операции осмысления складывается архаическая практика врачевания (исцеления), представляющая собой разные приемы воздействия на душу [уговоры души, преподнесение ей подарков – жертвы, создание критерий, которые Культурный контекст формирования архаической техники она любит – тепло, холод, влажность, действие травок и т.д., с целью вынудить ее возвратиться в тело (возвращение души в тело, осмысленное как "излечение" – это практически оборотная операция со знаком по сопоставлению с прямой – временным уходом души)]. Древнее врачевание подразумевало как отслеживание и запоминание природных эффектов, так и комбинирование ряда Культурный контекст формирования архаической техники практических действий, приводящих к таким эффектам. Другими словами, формировалась реальная техника врачевания. Но, естественно, понималась она в рамках анимистического мироощущения.

3-я операция а3 – приход в человеческое тело во время сна другой души (либо путешествие своей души вне тела в период сна) – обусловила такое представление как сновидение. Соответственно оборотная Культурный контекст формирования архаической техники операция задала смысл пробуждения, выхода из сновидения. На базе этого формируется практика толкования сновидений, понимаемая как свидетельства души. Эта практика не имела непосредственного отношения к технике, так как полностью лежала в сфере поведения человека.

4-ая операция, поточнее две группы операций, имеющих только принципиальное значение для архаической культуры – это, во-1-х, вызов Культурный контекст формирования архаической техники души, предъявление ее зрению либо слуху, во-2-х, воззвание к душе, общение с ней, что достигалось, как мы отмечали, при помощи средств старого искусства (рисование, пение, игра на инструментах, изготовка масок и скульптурных фигур и т.д.) [85, с 123-131]. В рамках этой практики формируется как особая техника (к примеру Культурный контекст формирования архаической техники, изготовка музыкальных инструментов и масок, орудий и материалов для живописи и статуи), так и сложные технологии старого искусства (рисование, танец, изготовка скульптур и т.д.).

Исходя из убеждений анализа сути техники дискуссии подлежит таковой увлекательный вопрос: можно ли считать музыкальные инструменты, к примеру флейту либо барабан, техническим устройством. С одной стороны Культурный контекст формирования архаической техники, тут мы имеем все нужные составляющие техники: технико-производящую деятельность, технико-использующую деятельность и особое техническое сооружение– фактически музыкальный инструмент. Но с другой стороны, природный эффект от игры на музыкальном инструменте – это не эффект деяния первой природы, а эффект психический. В отличие от акустических воздействий музыкальный эффект подразумевает Культурный контекст формирования архаической техники осознание музыки, обучение ей, развитие в процессе обучения особенных музыкальных возможностей. Разумеется, вероятны два подхода. В первом случае к технике мы будем относить только те технические сооружения, которые основаны на эффектах и процессах первой природы. В данном случае музыкальный инструмент – не техника. Но такое решение тянет за собой Культурный контекст формирования архаической техники ряд заморочек. Во 2-м случае понятие эффекта и процесса природы может быть обобщено до всех природных эффектов и процессов, т.е. относящихся к первой природе либо к психике человека, либо к социальной "природе" (в последнем случае примером техники являются, возможно, СМИ). Принципиально только одно: чтоб сохранялась сама оппозиция "естественное Культурный контекст формирования архаической техники-искусственное". Так хотя музыкальные возможности сознательно формируются и в этом смысле они являются искусственным продуктом музыкального воспитания и обучения, но если уже они сложились, то восприятие музыки вызывает в душе и психике человека процессы, которые в теоретическом музыкознании, музыкальной психологии и семиотике с полным основанием могут быть рассмотрены как Культурный контекст формирования архаической техники естественные. Как следует, в этом втором случае, к которому мы склоняемся, музыкальные инструменты могут считаться настоящей техникой.

Анализ указывает, что в архаической культуре все главные виды представлений и практик появляются по той же логике, при этом представление о душе было начальным. Даже такая, как бы прямо не связанная с парадоксами погибели Культурный контекст формирования архаической техники, сновидений, заболевания либо искусства, практика как любовное поведение, как мы проявили, выросла не без воздействия представления о душе. Для культурологии материал архаической культуры позволяет сделать принципиальный вывод: основным механизмом формирования культуры является "семиозис", т.е. изобретение символов и действий с ними. При всем этом образование новых Культурный контекст формирования архаической техники символов подчиняется такому закону: либо на базе одних знаков-выделения складываются другие более сложные, либо один тип знаков-выделения является начальным для всех других.

Для философии техники важны четыре главных момента. Конкретно в архаической культуре сложился тот контекст (архаические практики), в каком формировалась старая техника и разработка. В архаической культуре человек Культурный контекст формирования архаической техники открыл и научился использовать в собственной деятельности разные природные эффекты, создав тем первую технику (орудия труда, орудие, одежка, дом, печь и т.д.). В области технологии главным достижением было освоение 2-ух главных процедур: соединение в одной деятельности различных операций, относящихся ранее к другим деятельностям, и схватывание (понимание) самой "логики" деятельности Культурный контекст формирования архаической техники, т.е. уяснение и запоминание типа и последовательности операций, составляющих определенную деятельность. Последняя задачка, как демонстрируют этнографические исследования, так же решалась на семиотической базе. Архаический человек создавал тексты (песни, рассказы), в каких описывалась деятельность, приводящая к подходящему результату. В этих текстах кроме описания операций и их Культурный контекст формирования архаической техники последовательности существенное место отводилось рассказу о том, как необходимо оказывать влияние на души, чтоб они помогали человеку. Сейчас мы эти куски текста относим к старой магии, хотя мистика не то слово, которое тут нужно использовать. В представлении о магии есть колер потаенны и сверхъестественных сил. Для архаического же человека Культурный контекст формирования архаической техники души (духи), возможно, ничего загадочного и сверхъестественного не заключали. Таким макаром, главным методом трансляции технического опыта в архаической культуре являлась устная традиция, запоминание, ну и, естественно, подражание. В конце концов, техно деятельность человека осознавалась не в оптимальных формах сознания, а в анимистической модальности. Главной особенностью анимистического осознания техники являлась трактовка естественного плана Культурный контекст формирования архаической техники как деятельности души. Для иллюстрации этих положений разглядим один пример – технологию подъема огромных тяжестей в архаической культуре, которую обрисовал Тур Хейердал в книжке "Аку-Аку". Подъему старой скульптуры бога шириной практически в три метра и весом в 20 5 – 30 тонн предшествовали ритуальные песни и пляски. Потом предводитель деревни начал организовывать работу Культурный контекст формирования архаической техники одиннадцати человек. «Единственными их орудиями были три круглые ваги – древесные бревна, число которых потом сократилось до 2-ух, и огромное количество собранных вокруг валунов и камешков... Лицо фигуры было зарыто в землю, но людям старосты удалось подвести под него концы бревен. Три-четыре человека повисли на других их концах Культурный контекст формирования архаической техники, а предводитель лег плашмя на животик и стал засовывать под голову мелкие камни. Когда одиннадцать юношей с силой нагружали на концы бревен, нам казалось, что фигура малость дрожит либо немножко двигается, но вообще-то ничего будто бы не изменялось, только камни становились крупнее... Когда наступил вечер, голова гиганта приподнялась над Культурный контекст формирования архаической техники землей на целый метр, а образовавшееся место было плотно набито камнями... На девятый денек работы гигант лежал на животике на вершине кропотливо выложенной башни, высота которой достигала 3-х с половиной метров от земли... На одиннадцатый денек они начали переводить гиганта в стоячее положение, зачем вновь стали увеличивать каменную Культурный контекст формирования архаической техники горку, сейчас под лицом, подбородком и грудью... На семнадцатый денек посреди длинноухих появилась древняя морщинистая дама. Вкупе со старостой она выложила перед скульптурой на большой плите, где предстояло воздвигнуться гиганту, полукруг из маленьких камешков. Это была незапятнанная мистика... предводитель обвязал вокруг лба гиганта веревку и привязал ее растяжками к Культурный контекст формирования архаической техники кольям, вбитым в землю с 4 сторон. И вот наступил восемнадцатый денек работы. Одни начали тянуть веревку к берегу, часть людей притормаживала за другую, третьи осторожно подталкивали фигуру бревном. В один момент гигант начал очевидно шевелиться. Прозвучала команда : "Держи крепче! Крепче держи!" Гигант поднялся во весь собственный могучий рост и начал Культурный контекст формирования архаической техники опрокидываться, башня осталась без противовеса, камешки и большие глыбы с шумом посыпались вниз... Но великан тихо покачался в стоячем положении и так и остался стоять...”. Любопытно также, каким образом предводитель вызнал о данной технике подъема? Предводитель говорил: "Сеньор, когда я был маленьким-маленьким мальчуганом, мне приходилось Культурный контекст формирования архаической техники длительно посиживать на полу перед дедом и его старенькым зятем Пороту. Точь-в-точь как на данный момент учат в школе, они учили меня различным вещам. Я почти все тогда вызнал. Они заставляли меня повторять все опять и опять, пока я не запомнил каждое слово. Я выучил также и песни» (идет Культурный контекст формирования архаической техники речь о ритуальных песнях, сопровождавших подъем и передвижение скульптур – В.Р.) [100, с. 141-148].

Старая разработка, описанная Т.Хейердалом, очень свойственна для анимистических техник. Она включает серию подсмотренных и отобранных в практике действенных операций, непременно подразумевает ритуальные процедуры, передается в устной традиции из поколения в поколение. Спрашивается: какую роль тут игрались Культурный контекст формирования архаической техники ритуальные процедуры, без которых в архаической культуре не производилось ни одно из суровых практических дел, также как могли архаические люди осознавать (обдумывать) свои технологии? Когда Тур Хейердал спрашивал старосту, сохранившего по наследию от собственного деда секрет подъема и передвижения циклопических статуй, как скульптуры доставлялись из карьера и подымалиь, то он Культурный контекст формирования архаической техники обычно получал таковой ответ: "Фигуры двигались сами", они сами вставали. Тур Хейердал отнес это разъяснение на счет магии. Но так ли это и что такое архаическая мистика, чудо, ритуальные песни, заклинания и т.п. деяния?

Попытаемся представить для себя мироощущение архаического человека. Он был убежден, что все живы существа Культурный контекст формирования архаической техники от бога до растений имеют души, которые могут выходить из собственных тел и опять заходить в их. Душа и человека и бога – это некоторая сила (в данном примере аку-аку), которая может вести себя по-своему, выступать и ассистентом (тогда человек здоров, удачлив, силен), и противником Культурный контекст формирования архаической техники, в данном случае в человека может войти болезнь (другая душа – бес), он слаб, ему не везет в делах. Исходя из убеждений анимистических представлений человек мог оказывать влияние на души (и людей и бога), конкретно для этой цели служили разные деяния, которые мы сейчас называем старой мистикой и ритуалами. Для анимистического человека Культурный контекст формирования архаической техники – это был метод воздействия, основывающийся на естественных причинах: обмене (жертвоприношение), уговоре либо запугивании (заклинание), вовлечение души в действие (ритуальная пляска) и т.п.

Спрашивается: как могли осознавать люди анимистической культуры свои "технические" деяния? Им, к примеру, не могло придти в голову, что они могут вынудить бога без его желания встать Культурный контекст формирования архаической техники либо идти. Другое дело – склонить душу бога (жертвоприношением, заклинанием и т.п.) действовать в подходящем для человека направлении. Когда предводитель разъяснял Туру Хейердалу, что скульптуры "сами встают и идут", он не имел в виду каменные статуи, речь шла о богах. Сложные технические деяния людей служили одной цели Культурный контекст формирования архаической техники – побудить, вынудить души богов встать и идти. Когда архаический человек подмечал эффект какого-либо собственного деяния (удара камня, деяния рычага, режущие либо колющие эффекты), он разъяснял этот эффект тем, что схожее действие благоприятно повлияет на души. В этом смысле все древнейшие технологии были волшебными и сакральными, т.е Культурный контекст формирования архаической техники. способными оказывать влияние на души тех созданий, которые помогают человеку, как в случае с аку-аку, либо на небезопасные души – исцеление болезней, либо души богов, от которых зависела жизнь племени). Молвят, что древнейшие технологии появились из нужды и наблюдения. Это так, с одной значимой поправкой: нужда понимается анимистически, т.е. как Культурный контекст формирования архаической техники возможность, предоставляемая душами, наблюдение, осмысленное анимистически, т.е. открытие деяния, действенного исходя из убеждений воздействия на души.

Итак, то, что с современной точки зрения смотрится как реальная старая разработка, для архаического человека – метод побуждения и воздействия на души сакральных созданий.`


kulturnaya-programma-1-500-banket-3-000-ekskursiya-na-moskovskij-pivovarennij-kombinat-besplatno.html
kulturnaya-programma-zimnej-pravoslavnoj-vistavki-v-skk-s-19-po-23-dekabrya-2012-g-19-dekabrya-sreda.html
kulturnaya-tradiciya-i-etnos.html