Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы

^ Культура и взрыв


Незабываемой памяти Зары Григорьевны Минц
Постановка задачи
Основными вопросами описания всякой семиотической системы являются, во-1-х, ее отношение к вне-системе, к миру, лежащему за ее пределами, и, во-2-х Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы, отношение статики к динамике. Последний вопрос можно было бы сконструировать так: каким образом система, оставаясь собой, может развиваться. Оба эти вопроса принадлежат к более коренным и одновре­менно более сложным.

Отношение системы Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы к внележащей действительности и их обоюдная непроница­емость со времен Канта не один раз делались предметами рассмотрения. С семиотической точки зрения оно приобретает вид антиномии языка и запредельного для языка мира. Место, лежащее вне Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы языка, попадает в область языка и преобразуется в «содержание» только как составной элемент дихотомии содержания-выражения. Гласить о невыраженном содержании — нонсенс'. Таким макаром, идет речь не об отношении содержания и Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы выражения, а о противопоставлении области языка с его содержанием и выражением вне языка лежащему миру. Практически этот вопрос соединяется со 2-ой пробле­мой: природой языковой динамики.

План содержания в том виде, в Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы каком это понятие было введено Ф. де Соссюром, представляет собой конвенциональную действительность. Язык делает собственный мир. Появляется вопрос о степени адекватности мира, создаваемого языком, миру, существующему вне связи с языком, лежащему за его пределами Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы. Это древняя, поставленная Кантом, неувязка ноуменального мира. В кантов-ской терминологии план содержания «...есть самосознание, порождающее представление я мыслю, которое обязано иметь возможность аккомпанировать все другие представления и быть одним и этим же Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы во всяком сознании;

как следует, это самосознание не может сопровождаться никаким другим [представлением], и поэтому я называю его также начальной апперцепцией. Единство его я называю также трансцендентальным единством самосознания, чтоб обозначить Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы возможность априорного зания на базе этого един­ства. По правде, разнообразные представления, данные в неком созерцании, не могли быть все совместно моими представлениями, если б они не

1 Произнесенное не исключает того Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы, что выражение может быть реализовано весомым нулем, находиться как отсутствие:

...И только молчание понятно гласит...

(Жуковский В. А. Собр. соч.: В 4 т. М.; Л., 1959. Т. 1. С. 336).

13

принадлежали все совместно одному самосознанию; другими словами, как Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы мои представления (хотя бы я их и не сознавал такими), все они же нужно должны сообразоваться с условием, единственно при котором они могут находиться совместно в одном общем самосознании, потому что в Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы неприятном случае они не все принадлежали бы мне»1.

Таким макаром, начально подразумевается существование 2-ух степеней объективности: мира, принадлежащего языку (другими словами беспристрастного, с его точки зрения), и мира, лежащего за пределами языка Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы2.

Одним из центральных вопросов окажется вопрос перевода мира содер­жания системы (ее внутренней действительности) на внележащую, запредельную для языка действительность. Следствием будут два личных вопроса:

1) необходимость более чем 1-го (мало 2-ух Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы) языков для отра­жения запредельной действительности;

2) неизбежность того, что место действительности не охватывается ни одним языком в отдельности, а только их совокупой.

Представление о способности 1-го безупречного языка как рационального механизма для выражения действительности Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы является иллюзией. Малой ра­ботающей структурой является наличие 2-ух языков и их неспособность, каждого в отдельности, окутать окружающий мир. Сама эта неспособность есть не недочет, а условие существования, ибо конкретно она диктует Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы необходи­мость другого (другой личности, другого языка, другой культуры). Представ­ление об оптимальности модели с одним максимально совершенным языком заменяется образом структуры с мало 2-мя, а практически с открытым перечнем Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы различных языков, взаимно нужных друг дружке в силу неспособ­ности каждого в отдельности выразить мир. Языки эти как накладываются друг на друга, по-разному отражая одно и то же, так и размещаются в «одной Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы плоскости», образуя в ней внутренние границы. Их обоюдная непере­водимость (либо ограниченная переводимость) является источником адекват­ности внеязыкового объекта его отражению в мире языков. Ситуация мно­жественности языков начальна Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы, первична, но позднее на ее базе создается рвение к одному, универсальному языку (к единой, конечной правде). Это последнее делается той вторичной реальностью, которая создается куль­турой.

Дела меж множественностью и единственностью принадлежат к главным Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы, базовым признакам культуры. Логическая и историческая действительность тут расползаются: логическая конструирует условную модель не­которой абстракции, вводя единственный случай, который должен воспро­извести безупречную общность.

Так, для того чтоб осознать суть населения Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы земли, философия Просве­щения конструировала образ Человека. Реальное движение развивалось другим методом. Некой условной начальной точкой можно взять стадное поведение и/либо поведение на генном уровне унаследованное, которое не было ни Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы индивиду­альным, ни коллективным, так как не понимало этого противопоставления.

1 Кант И. Соч.: В 6 т. М., 1964. Т. 3. С. 191—192.

2 Мы сознательно вносим некую трансформацию в идею Канта, отождествляя его «я» с субъектом Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы языка.

14

То, что не входило в этот обыденный тип поведения, являлось знаково не имеющимся. Этому «нормальному» поведению, не имеющему признаков, противостояло только поведение нездоровых, покалеченых, тех, что воспринимались как «несуществующие». Так, к Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы примеру, Толстой в «Войне и мире» глубоко показал суть этой старой стадной психологии, описав, как во время отступления пленных российских вкупе с отходящей французской армией по­гибает Платон Каратаев. Пьер Безухов, совместно с Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы ним совершающий этот тяжелый поход, перестает замечать собственного друга. Даже момент, когда фран­цузский боец убивает Платона Каратаева, Пьер лицезреет/не лицезреет — про­исходит расслоение психического и физиологического зрения1.

Последующий шаг заключается Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы в том, что нетиповое поведение врубается в сознание как вероятное нарушение нормы — уродство, грех, геро­изм. На этом шаге происходит вычленение поведения личного (аномального) и коллективного («нормального»). И лишь на последующем шаге появляется Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы возможность личного поведения как примера и нормы для общего, а общего — как оценочной точки для личного, другими словами появляется единая система, в какой эти две способности реализуются как неделимые нюансы одного целого.

Таким Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы макаром, личное поведение и коллективное поведение появляются сразу как взаимонеобходимые контрасты. Им предшест­вует неосознанность и, как следует, соц «не-существование» ни того ни другого. 1-ая стадия выпадения из неосознанного Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы — болезнь, ранение, уродство либо же повторяющиеся физиологические возбужде­ния. В процессе этих процессов выделяется особенность, позже вновь рас­творяющаяся в безындивидуальности. Данные неизменные различия пове­дения (половые, возрастные) преобразуются из физиологических в психоло­гические Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы только с выделением личности, другими словами с возникновением свободы выбора.

Так равномерно психология и культура отвоевывают место у неосознанной физиологии.
^ Система с одним языком
Ставшая уже классической модель коммуникации Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы типа:



1 См.: Толстой Л. Н. Собр. соч.: В 22 т. М., 1980. Т. 7. С. 168—169.

15

улучшенная Р. О. Якобсоном, легла в базу всех коммуникацион­ных моделей. С позиции этой схемы, целью коммуникации (как дает подсказку само Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы слово communitas — общность, общение) является адекватность общения. Помехи рассматриваются как препятствия, вызываемые неминуемым техни­ческим несовершенством. Кажется, что в безупречной модели, в сфере теории, ими можно пренебречь.

В базе этих рассуждений — абстракция Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы, предполагающая полную иден­тичность передающего и принимающего, которая переносится на языковую действительность. Но абстрактная модель коммуникации предполагает не только лишь использование одним и этим же кодом, да и однообразный объем памяти у передающего и Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы принимающего. Практически замена термина «язык» тер­мином «код» совершенно не так неопасна, как кажется. Термин «код» несет представление о структуре только-только сделанной, искусственной и введенной моментальной договоренностью. Код не Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы предполагает истории, другими словами пси­хологически он ориентирует нас на искусственный язык, который и предпо­лагается безупречной моделью языка вообщем. «Язык» же безотчетно вы­зывает у нас представление об исторической протяженности Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы существования. Язык — это код плюс его история. Такое осознание коммуникации таит внутри себя фундаментальные выводы.

Передача инфы снутри «структуры без памяти» вправду гарантирует высшую степень идентичности. Если мы представим для себя пере Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы­дающего и принимающего с схожими кодами и стопроцентно лишенными памяти, то осознание меж ними будет безупречным, но ценность передавае­мой инфы малой, а сама информация — строго ограниченной. Такая система не сумеет делать Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы всех различных функций, которые исторически возлагаются на язык. Можно сказать, что совершенно схожие передающий и принимающий отлично будут осознавать друг дружку, но им не о чем будет гласить. Эталоном таковой инфы вправду окажется Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы передача команд. Модель безупречного осознания неприменима даже к внут­реннему общению человека с самим собой, ибо в этом последнем случае предполагается перенесение напряженного диалога вовнутрь одной личности. По словам гётевского Фауста Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы, —

Zwei Seelen wohnen, ach, in meinen Brust! Die eine will sich von der andern trennen1.

В обычном людском общении и, более того, в обычном функ­ционировании языка заложено предположение об начальной неидентичности говорящего и Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы слушающего.

В этих критериях обычной становится ситуация скрещения языкового места говорящего и слушающего:



1 Две души, как досадно бы это не звучало, живут в моей груди! И одна желает оторваться от другой. (Goethe Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы J. W. Faust. Leipzig, 1982. S. 51—52).

16

В ситуации непересечения общение подразумевается неосуществимым, полное скрещение (идентичность А и В) делает общение малосодержательным. Таким макаром, допускается определенное скрещение этих пространств и одно­временно Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы скрещение 2-ух противоборствующих тенденций: рвение к облегчению осознания, которое будет повсевременно пробовать расширить об­ласть скрещения, и рвение к повышению ценности сообщения, что связано с тенденцией очень прирастить различие меж А и Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы В. Итак, в обычное языковое общение нужно ввести понятие напряжения, некоего силового сопротивления, которое места А и В оказывают друг дружке.

Место скрещения А и В становится естественной базой для общения. Меж Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы тем как непересекающиеся части этих пространств, казалось бы, из диалога исключены. Но мы тут оказываемся еще перед одним противоречием: обмен информацией в границах пересекающейся части смыс­лового места мучается все этим же пороком Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы тривиальности. Ценность диалога оказывается связанной не с той пересекающейся частью, а с передачей инфы меж непересекающимися частями. Это ставит нас лицом к лицу с неразрешимым противоречием: мы заинтересованы в разговоре конкретно с той Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы сферой, которая затрудняет общение, а в пределе — делает его невоз­можным. Более того, чем сложнее и неадекватнее перевод одной непересека­ющейся части места на язык другой, тем паче ценным в информа­ционном Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы и соц отношении становится факт этого парадоксального общения. Можно сказать, что перевод непереводимого оказывается носителем инфы высочайшей ценности.

Разглядим примеры: с одной стороны, перевод при относительной бли­зости языков, с Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы другой — при их принципном различии. Перевод в первом случае будет относительно легким. Во 2-м случае он безизбежно связан с трудностями и будет порождать смысловую неопределенность. Так, к примеру, если 1-ый случай — перевод нехудожественного Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы текста с 1-го естественного языка на другой, то оборотный перевод вернет нас в опре­деленной степени к начальному смыслу. Если же разглядеть случай перевода с языка поэзии на язык музыки, то достижение конкретной точности Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы смысла делается в принципе неосуществимым. Это отражается и на большой вариа­тивности в случае оборотного перевода1.

Языковое общение рисуется нам как напряженное скрещение адекватных и неадекватных языковых актов. Более того Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы, недопонимание (разговор на не стопроцентно схожих языках) представляется настолько же ценным смысловым механизмом, что и осознание. Исключительная победа хоть какого из этих полюсов — разрушение инфы, которая создается в поле их обоюдного Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы напряжения. Различные формы контакта — с обыденным языковым общением на одном полюсе и художественным на другом — представляют собой сдвиги с нейтральной центральной точки то в сторону легкости осознания, то в

1 Случай перевода с языка художественной прозы на Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы язык синематографа является одной из более усложненных реализации второго варианта, ибо общность языка художественной прозы и кино — надуманная. Трудности тут не уменьшаются, а возрас­тают. Игнорирование этого — источник бессчетных Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы неудач экранизаций.

17

обратную. Но абсолютная победа какого-нибудь из этих полюсов на теоретическом уровне невозможна, а фактически — гибельна. Ситуация, когда ми­нимальной смыслопорождающей единицей является не один язык, а два, делает целую цепь Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы последствий. Сначала, сама природа интеллектуаль­ного акта может быть описана в определениях перевода, определение значения — перевод с 1-го языка на другой, при этом внеязыковая действительность мыслится так же, как некий язык. Ей Культура и взрыв Незабвенной памяти Зары Григорьевны Минц Постановка проблемы приписывается структурная организованность и возможная возможность выступать как содержание различного набора выражений.


kultura-i-iskusstvo-otchet-ob-ispolnenii-programmi-socialno-ekonomicheskogo-razvitiya-municipalnogo-obrazovaniya.html
kultura-i-kinematografiya-zakon-nizhegorodskoj-oblasti-ob-oblastnom-byudzhete-na-2012-god.html
kultura-i-nasledie-antichnosti-kak-fakta-srednevekovoj-kulturi.html